·-%Ё0-◅o◦◟.·◠#·%◡ↁ◠·/▾⇀►

✦ Вот что букинист Крыницкий сказал кое‑кому насчёт пропажи проводника Квиксена:

— Много ль мы знаем о подруге Теодосия? Отнюдь! А между тем в первомайском материале года 2016‑го у Квика чёрным по белому написано: “...проникнув в город Квикнем (который в Net), видим, как под крышей мансарды в квиксмалое «Кукурукуку» облюбовала лежак Вика Пружина. Она толкает разлёгшегося рядом проводника Квиксена, чтобы он непрерывно читал ей сонеты, получаемые из исходных двух. Тот запускает батарею из четырнадцати вращающихся барабанов, на боковую поверхность каждого из которых наклеены строки исходных сонетов, соответствующие порядковому номеру барабана (первые строки — на первом, четырнадцатые — на четырнадцатом), и считывает по порядку то, что получается после останова”. К чему это приводит, у Квика не сказано. Фигура умолчания, так сказать.

— Видать, Квиксен крутанул как‑то не так и получил по барабану, — заметил кое‑кто (являвшийся по совместительству сиджеем Вулканом). — И пусть Квик об этом не умалчивает. /Здесь /

Два квиковских сонета с четырнадцати квиксеновских барабанов:

«Зайдите в казино!» — он пал на нас отвесно,

Какой‑то мощный зов, не слишком деловой.

Как будто меж усов смутьян мелкопоместный

В бочоночное дно упёрся головой.

На гулкий этот звук в долину Брахмапутры

Кого‑то понесло в ночи через окно.

Теперь ищи‑свищи, но там, где пели сутры,

Никто не говорил: «Зайдите в казино!»

Никто не говорил, а многие слыхали,

Когда над головой Плеяды полыхали,

Что более дано увидеть на югах.

Возможно, нам южней — в районе Кракатау —

Придётся миновать последнюю заставу,

Играть чтоб в казино иль ставить на бегах. /Здесь /

Однажды некий слух прокрался в град из леса —

Он взял покорных слуг в атаке лобовой,

Прошёл спокойно в вуз, добрался до кувеза,

Продвинулся в верха дорогой столбовой...

Не надо проникать в правительство под утро!

Давайте не спеша! Не прячем под сукно.

А если протокол — всё будет очень мудро,

Всё главное печатью будет скреплено...

Умы повсюду вновь от дела отдыхали,

Ведь пищи только в рот опять понапихали,

И слух примерно век орудовал в верхах.

Да если где‑то всё подчинено уставу, —

В созвездии Кита, на Мире или Тау, —

Различия нет там ни в верах, ни в богах! /Здесь /

Крыницкий:

— Правильно ли я понял вашу мысль? Вы полагаете, что Квиксен, получив по барабану, улетел в долину Брахмапутры? Или в район Кракатау?

Эухений Сопка (сиджей Вулкан):

— Ежели не на Миру или Тау Кита. У него GPS‑трекер был? Он же, кажется, с винтом у нас.

Крыницкий:

— Я бы назвал это пропеллером. А телефон его отключился ещё в Квикнеме. Как утверждают.

Эухений Сопка (сиджей Вулкан):

— Я отдельный трекер имел в виду. Надо у Пружины спросить.

Крыницкий:

— У Пружиной... Нет, лучше у Квика. Чёрт, сколько он ещё будет в туалете торчать?!

Эухений Сопка (сиджей Вулкан):

— Смотря откуда. /Здесь /

Крыницкий:

— ...Экие у вас, сударь, фантазии.

Сопка:

— Слыхали, как колибри жужжат? Я практически уверен, что Квиксен с пропеллером не исчез тупенько, а перековался на колибри. И даже могу сказать, при каких обстоятельствах это произошло. Знаете, где стоит рукомойник, на который перековался Рукки Мой?

Крыницкий:

— Кафе «Мистраль»!

Сопка:

— А про сырную тарелку их знаете?

Крыницкий:

— Бри, рокфор, рокамадур, и хаварти, и фрибур.

Сопка:

— Всё знаете. А того не ведаете, что, когда Квиксен уселся там за столик, ему принесли эту тарелочку, дали вилочку и говорят: «Наколи бри, наколи бри...»

Крыницкий:

— Это если бри свежий был.

Сопка:

— А если не?

Крыницкий:

— Если бри не очень свеж, гостю дают топор и говорят: «На, коли бри».

Сопка:

— ɦа‑ɦа‑ɦа‑ɦа‑ɦа!!!!.. /Здесь /