В особо продолжительных играх типа человеческой жизни конечная цель (желаемый итог) или вообще отсутствует, или не имеет к обычным игровым событиям и задачам понятного для обычных игроков отношения. Следовательно, если уж играть в эту жизнь, всем нам стоит придавать больше значения её процессу, её длящимся и повторяющимся вещам. И всячески вносить праздничное в повседневность. Почему бы, например, не превратить праздник нашего квикнемского Нового года в бесконечный и атемпоральный? И превратим! И делай БАНГ!

Делай БАНГ!

Чтобы делать хорошо и правильно, уточним на всякий случай, какие вообще бывают игры. Выделим три группы по признаку наиболее характерного.

1. Антистрессы, скажем так. Простейшие игровые занятия, суть которых можно свести к растворению в комфорте, приятных ощущениях. (Рассеянное разглядывание картинок, пассивное слушание музыки, покачивание в гамаке, ласковое тисканье котёнка, перебирание бусин...)

2. Игры преодоления препятствий. (Спорт, война, квесты, составление карт неизведанных мест, лабиринтов; разгадывание, открытие тайн; открытия и изобретения...)

3. Игры покорения публики. Выступления с демонстрацией себя, своих способностей и достоинств. (Все виды исполнительских искусств.)

С полной определённостью можно сказать, что в праведной квикнемской жизни спорту (не физкультуре), бойне и буйне места нет никакого. Показывать себя на сцене можно, но унижаться тем или иным способом, заискивать, заигрывать со зрителем запрещено. В почёте у нас просмотр пристойных изображений и фильмов, квесты, составление карт лабиринтов, разгадывание, открытия и изобретения. Художественное творчество (с благотворным проявлением и плодами всего лучшего из трёх групп), естественно, также приветствуется.

Ну а исходным, обязательным квикнемским занятием всегда будет перебирание бусин. Вернее, бакусин (Бесконта Актного кусин). Поскольку пребывание в мире «Пост всего» подобно прекрасному сну, полное название процесса таково: сонное перебирание слоистых бакусин. (Вы сейчас наслаждаетесь агатовыми переходами бакусины № 135.)

Остаётся внести коррективы в название «Бесконечный атемпоральный Новый год». Вместо «атемпоральный» мы ради дешёвой популярности напишем «астральный». А вместо «астральный», дабы не огорчать любителей атемпорального, вставим «астиральный». (Чтобы в вашей памяти наши переливчатые бакусины успешно сохранялись и не давали гнездиться в ней поганой помойке улицы, многоквартирных домов, разговоров товарищей, информации СМИ...)

Вот теперь будет хорошо делать.

БАНГ! (Как и БАНП.)

(И многие поймут, что творится в квиксмалое «Новый год».) /Здесь /

Играть может ветер опавшими листьями. И чья‑то улыбка на нежных устах... Но как отдельное человеческое времяпрепровождение игра — это прежде всего деятельность, направленная на получение удовольствия от преодоления (на пути к той или иной конечной цели) тех трудностей, для непременного возникновения которых с ведома или по решению субъекта данной деятельности создаются или избираются соответствующие условия и принимаются соответствующие правила. В некоторых формально неигровых видах деятельности трудности и препятствия, имея более естественное происхождение, являются тем не менее источником практически того же удовольствия преодоления, — что сущностно сближает эти виды с игровыми. Таковы, например, все занятия, основанные на поиске.

Преодоление дают даже антистрессы. Само название свидетельствует. Так, сонное перебирание слоистых бакусин (соперслобакинг, узуально — суперслабакинг) — основное правильное занятие умного посетителя на сайте «Пост всего» — доставляет умному посетителю удовольствие освобождения от стресса поганой помойки, вызываемого такими дурно пахнущими явлениями, как улица, многоквартирные дома, разговоры товарищей, информация СМИ. В процессе перебирания и раскомплексованного восприятия бакусин внутри себя ищется и находится глубинный отклик интереса и сонастроенности, позволяющий длить своё пребывание в мире «Пост всего» и решать внутренние вопросы интеллектуальной и культурной жизни в атмосфере полного душевного комфорта. /Здесь /

Однако чем особенно хорош Квикнем, город, которого в вашем мире нет? Многим хорош. Но прежде всего тем, что в нём можно вытворять что угодно. Да, буквально что угодно, ЕСЛИ это не связано с причинением физического вреда человеку и животным вне ситуации необходимой самозащиты или вне исторически признаваемых социумом традиций пищевого поведения, а также с любыми действиями, по своему характеру способными в реально сложившихся обстоятельствах причинить кому‑либо психические страдания. Кроме того, разумеется, не разрешаются такие вещи, как посягательство на чужое имущество и нанесение ущерба облику и санитарному состоянию города (например, несанкционированной вырубкой деревьев и кустарников, разорением цветников, замусориванием территории). Отличные камеры с умными программами распознавания безобразий передают на приёмные устройства ближайших патрульных весьма чёткую картинку в реальном времени. /Здесь /

В Квикнеме что запрещено, за то наказывают. К примеру, полицейские в штатском никогда не пройдут мимо сквернослова. (При полицейских в форме разве что глубокий интурист выскажется нецензурно. Непонятно и негромко.) Сначала запишут его выразительную речь на хорошие портативные устройства, а потом состоится стандартная процедура, в результате которой нарушитель получит увесистый штраф, размером зависящий от истории отношений данного гражданина с органами охраны правопорядка. Не выплатит — лишится имущества или свободы. За несовершеннолетних расплачиваются родители или опекуны.

Полицейские в Квикнеме, представьте, не сквернословят. Принципы отбора сказываются. Иных не берут в «космонавты». /Здесь /

«Вопрос, неуместный в опорос: имеет ли смысл запрещать другим людям быть скотами мерзкими?» (Вопрос в «Опорос‑космос», газету свиноводов.) Ну и дела! На планете (кое‑где) дефицит рабочих рук, демографические проблемы, а тут вон чего...

«Тут» бывают разные. Например, в сверхпродвинутом, богатом Квикнеме склонность местных к скотству цинично и неумолимо стремится к нулю. Потому что системы образования тоже бывают разные. В Квикнеме детских садов, к примеру, не существует, так как дети уже с трёх лет начинают восходить по ступеням единой лестницы знаний, умений, навыков и компетенций. С детьми работают тьюторы; на каждого тьютора приходится не более пяти подопечных, много уважения и денег от работодателя. Занятия проходят дома у наставника, дома у наставляемого, на свежем воздухе, в отдельном оборудованном красивом помещении, но никак не в пыльных отсеках казённого вида каменной коробки на тысячу человек, привычной десяткам миллионов в Северном полушарии. (В Квикнеме такую коробку отдалённо напоминает только старая тюрьма.) В первые годы обучения квикнемский ребёнок получает крупную порцию гармоничного развития, привычку читать и заниматься творчеством, а главное — обретает сознание того, что самым драгоценным в нём является способность мыслить и познавать и что мера развития этой способности целиком зависит от его собственных усилий. Попутно формируется уважительное отношение к своей и чужой индивидуальности, вырабатывается осознанное чувство собственного достоинства, а также умение соблюдать границы, сдерживая себя, отделяя себя от остальных и отвергая то, что следует отвергнуть.

А как же улица? Разве она не вносит чёрную лепту?

Обычно, выходя из своего жилища, квикнемский ребёнок попадает не на улицу, а во двор частного дома, который либо принадлежит его семье, либо ею арендуется. Благодаря размерам и устройству двора идти куда‑то дальше без сопровождения взрослых малолетнему квикнемцу нужды нет. Разумеется, помогают и запреты со стороны старших (в том числе наставления тьютора). И даже в случае проживания в многоквартирном доме ребёнок выходит во двор небольшой и охраняемый, в котором ему мало что угрожает.

Да и откуда браться основной угрозе? Откуда в Квикнеме человеку лет семи‑восьми узнавать, кто на улице главный и как должен держаться чёткий пацан («или в глаз получишь»)? От сверстника, на которого не действуют ухищрения тьютора? Всем таким назначают либо лечение, когда это болезнь, либо более жёсткий режим воспитания и обучения — такой, что никому особо не нагадишь и сам ничьему разлагающему влиянию не подвергнешься. Вдобавок из неблагополучных семей детей благополучно и вовремя изымает ювенальная юстиция. Наконец, школ с классами в том виде, в каком они являются рассадниками хулиганских понятий, здесь, вы уже поняли, не имеется.

Так что говённый светоч быдлячества в Квикнеме еле теплится. Его почти некому поддерживать, кроме редких подвижников гадства — субъектов гонимых и презираемых. (То ли дело в некоторых странах Северного полушария...) /Здесь /