|
Крыницкий:
— Правильно ли я понял вашу мысль? Вы полагаете, что Квиксен, получив по барабану, улетел в долину Брахмапутры? Или в район Кракатау?
Эухений Сопка (сиджей Вулкан):
— Ежели не на Миру или Тау Кита. У него GPS‑трекер был? Он же, кажется, с винтом у нас.
Крыницкий:
— Я бы назвал это пропеллером. А телефон его отключился ещё в Квикнеме. Как утверждают.
Эухений Сопка (сиджей Вулкан):
— Я отдельный трекер имел в виду. Надо у Пружины спросить.
Крыницкий:
— У Пружиной... Нет, лучше у Квика. Чёрт, сколько он ещё будет в туалете торчать?!
Эухений Сопка (сиджей Вулкан):
— Смотря откуда. /Здесь /Крыницкий:
— ...Экие у вас, сударь, фантазии.
Сопка:
— Слыхали, как колибри жужжат? Я практически уверен, что Квиксен с пропеллером не исчез тупенько, а перековался на колибри. И даже могу сказать, при каких обстоятельствах это произошло. Знаете, где стоит рукомойник, на который перековался Рукки Мой?
Крыницкий:
— Кафе «Мистраль»!
Сопка:
— А про сырную тарелку их знаете?
Крыницкий:
— Бри, рокфор, рокамадур, и хаварти, и фрибур.
Сопка:
— Всё знаете. А того не ведаете, что, когда Квиксен уселся там за столик, ему принесли эту тарелочку, дали вилочку и говорят: «Наколи бри, наколи бри...»
Крыницкий:
— Это если бри свежий был.
Сопка:
— А если не?
Крыницкий:
— Если бри не очень свеж, гостю дают топор и говорят: «На, коли бри».
Сопка:
— ɦа‑ɦа‑ɦа‑ɦа‑ɦа!!!!.. /Здесь / | 
