Огород. Ровно пятьдесят две
репы толки ведут о ботве.
«У меня вон кака
прикрывает бока...» —
о высоком речь, не о жратве!
И если бы не удивительное приключение сверхъестественного свойства, то без этого человека она всего‑навсего продолжила бы свою скучную жизнь с нелюбимым, но материально выгодным мужем — до какого‑нибудь другого оригинала. Авторские слова о её великой любви к любовнику противоречат нарисованному автором же.
А кого из себя представляет главный (условно главный) герой? А представляет он собой шизоида «не от мира сего», увлечённого своим литературным произведением и встретившего женщину, которой это нравится. Да, повезло, мог и без женщины красивой над своим опусом корпеть. И корпел бы, ведь это для него самое важное и интересное.
Кто‑то скажет, что мимикрировать под менее сложно организованную материю — это способ получить отдых от напряжения высших загогулин с целью подготовить себя к новым интеллектуальным прорывам. Человек переключается в регистр более автоматизированных способов действия ради достижения более доступных и более простых в своей жёсткой очерченности целей. Садится за игровую приставку, чтобы стать на время чем‑то сродни этой приставке. Или, скажем, подходит к игровому автомату, тянет за рычаг, а оно ка‑ак... /Здесь /
Мимикрировать под киберспортсмена‑любителя или всё‑таки под кучу помёта какой‑нибудь певчей птицы — что лучше для отдыха высших загогулин с целью подготовить себя к новым интеллектуальным подвигам? Зависит от того, какие интеллектуальные подвиги вы предпочитаете. Но поскольку у нас тут нельзя быть ни спортсменом, ни экскрементом, лучше сразу отбросить идею мимикрии, проникнуться идеями антикисситяйства и просто полюбить здешний мир. /Здесь /
Кисситяй, которому не дают отдыхать ни спортсменом, ни экскрементом, долго не продержится и ендрасиоморха, разумеется, не дождётся. А что сказать антикисситяю, которому хочется, увы и ах, не ендрасиоморха, а флорибунды чёрного цвета и зваться как‑то посолиднее? Уверенно скажем, что чёрной флорибунды у нас ничуть не меньше, чем у него фантазии, звать его можем сапиентисатором (от sapienti sat, естественно), а энергию каприза лучше направлять на создание изысканных форм антикисситяйства, или, по‑новому, сапиентисатрии. /Здесь /