Девяносто пять пяток сверкало,
пока племя по пляжу скакало.
А тем временем здесь
(как и до, и поднесь)
то морозило, то припекало.
✦ Зоомагазин на улице 31 Июня посетить надлежало побыстрее, и Тео уже собирался, но тут его самого посетила простая мысль, несколько усложнившая картину реальности. Мысль состояла в следующем: если шесть комплектов игры в маджонг обозначали пятерых аомыньцев и одного Рукки Моя, то зоомагазинная девица с тремя кольцами в ухе тоже могла всего‑навсего что‑то означать. Возможно, три кольца — это кольца эльфов или кольца Борромео...
Употребление синих апельсинов приводит организм к отказу от водки, лаптей, ядерного оружия, гулящих парней и девок, сочинений Пушкина, Достоевского, Льва Толстого и Антона Макаренко. А также от синильной кислоты.
От синильной кислоты Тео Квиксен отказываться не собирался, поэтому сигать в кофр за фальшивой человечиной из синих апельсинов в «Пропасти» не стал.
Зато в разгадывание тайны трёх колец он теперь готов был погрузиться с головой.
Магазин кукол в Трёхпескарном — один из признанных символов «Кукурукуку». Другим таким символом является фильм Динары Асановой «Ключ без права передачи», деревянное киноизделие. /Здесь /
Чем примечателен киносимвол квиксмалоя? Похож ли он на какое‑нибудь подходящее суковатое орало?
Изделие с неуклюжими роялями в кустах, с драматичным раздуванием эмоциональных слонов из словесных мух, с немотивированным впаданием в детство уже взрослых парней... Даже если самозабвенные дебаты старшеклассников (причём со странной неспособностью попридержать язык) являются особенностью сюжетов сценариста Полонского, режиссёру всё же имело смысл позаботиться о том, чтобы обсуждение на уроке литературы тематики предстоящего сочинения не выглядело как пародия на студенческий тич‑ин из картины Антониони «Забриски‑пойнт». (Ну нет там той ситуации, той обстановки, какая была в американских университетах в пору известных событий конца шестидесятых! Откуда эта взвинченность у старшеклассников «простой ленинградской школы» эпохи брежневского застоя?) И, казалось бы, поэтических чтений из «Заставы Ильича» Хуциева вполне достаточно, чтобы его соотечественники больше ничего такого в своих фильмах всерьёз не устраивали, — ан нет, уже через двенадцать лет Асанова беспощадно вкроила подобный номер, чего даже сценарий Полонского не предполагал... /Здесь /
Так почему же фильм Асановой стал символом квиксмалоя «Кукурукуку»?
Потому стал, что уютная тёпло‑ламповая среда обитания в этой киноленте, несмотря на тяжеловесную надуманность сюжета, — это и впрямь махровое и шерстистое «Кукурукуку». С чем согласны все тамошние резиденты. /Здесь /
